Grey Wool Knickers They breathe

April 28, 2008

The Egyptian Bread Crisis—أزمة الخبز المصرية

Filed under: Masr —مصر — Tags: , , , , — admin @ 5:13 pm
[singlepic=856,320,240,,center]

This article was commissioned for Is Greater Than

Speakers of Egyptian colloquial Arabic use the same word, عيش (‘aish), for both “bread” and “life”. Indeed, bread represents on average around 50–60% of Egyptians’ caloric intake and is the perennial complement to every meal. Cairo streets in the mornings are awash in the stuff, with the smell of bread wafting out of bakeries and mingling with the ever-present car exhaust, men and boys criss-crossing through traffic on bikes, balancing as many as a hundred of the flat loaves in wooden racks on their heads, vendors distributing the loaves from special racks on their backs or on blankets or sheets of plastic on street corners, carts and hole-in-the-wall shops doling out small sandwiches filled with فول (fuul, cooked fava beans) and تعمية (ta’maya, an Egyptian variation on falafel).

And in most places, you’ll find a loaf of unsubsidized بلدي (baladi, or country) bread for 30 to 60 piasters (currently between about a US nickel and a US dime). The price of this bread, like the price of every single food commodity in the country, with the exception of the famous 5-piaster subsidized baladi loaf, has risen dramatically in the last several years and in the past few months in particular. But the price of that subsidized bread has remained the same for almost 20 years, making it the most popular source of nutrition in a country where around 40% of the population lives on less than $2 per day. And the state-subsidized baladi loaf is becoming increasingly popular as more people become less able to afford unsubsidized foods.

But around this stable little loaf (which has gotten littler of late) swirls a maelstrom worthy of all manner of meteorological, maritime, epidemiological and tectonic metaphors: a “perfect storm” of economic and environmental woes, “waves” of tension and discontent, “outbreaks” of food riots and a “groundswell” of popular protest. The predominance of such agent-less metaphors is due in part to the reluctance of journalists to assign blame for social ills and of commentators to speak precisely, but also because of the difficulty of tracing all the myriad forces that have contributed to what is most often called “the bread crisis” in Egypt.

In the international press, the situation in Egypt has most recently been reported in the context of “food riots” in the countries of Cameroon, Burkina Faso, Bangladesh, Côte d’Ivoire, Haiti, Indonesia, Yemen, Morocco, Senegal, Mauritania, Guinea, Uzbekistan and the Philippines. This list, or some subset of it, is enumerated, often in alphabetical order, in order to universalize the problem. There are some very global dynamics at play, but I want to focus on Egypt as a particular case, partly because I live there and partly because even a lengthy four-part series in Is Greater Than wouldn’t be enough to usefully examine the situation across all these different contexts.

So what is this Egyptian “bread crisis?” Even this is not easy to pin down in a country where the colloquial translation could as easily mean “crisis of life.” But, to start off with, what eventually brought the “problem” to the level of a “crisis” was the death by exhaustion of customers waiting in line at subsidized bakeries, and then more deaths, and then stabbings in the line, and most recently shots fired at a subsidized bakery in Alexandria (hardly one of the more “restive” parts of the country). Various parties with different agendas downplay or exaggerate the number of deaths as suits them. On the one hand, Ali Meselhi, Egypt’s Minister of Social Solidarity, blames several incidents on long-standing family feuds that just happened to play out in the tense environment of bread lines. On the other hand, opposition parties count among the casualties one man, Mohamed Fathi Mahmoud, who committed suicide by eating a loaf of bread stuffed with pesticides in the face of exorbitant medical treatments for his wife and an income as a fruit seller insufficient to keep his daughter in school or cover his mounting debts and the rising cost of living (by the government’s own estimates—frequently criticized for being overly optimistic—food costs rose by over 38% between March 2007 and March 2008).

Whatever the numbers, nobody but the most stalwart defender of the ruling National Democratic Party (NDP) will deny the existence of a crisis. And yet the government continues to speak out of both sides of its mouth. On one side, it denies that it can do anything about an essentially global phenomenon (the UN World Food Program calls it a “silent tsunami”, ably mixing both tectonic and maritime metaphors and adding an eery silence for effect). And at the same time it assumes responsibility by sending in the military to take over subsidized bread production and distribution. In fact, most NDP members do acknowledge some government responsibility, and Prime Minister Ahmed Nazif on the 23rd of March promised an end to the crisis in the bread lines within 6 weeks. The independent newspaper Al-Masry Al-Youm is holding Nazif’s feet to the fire with a daily countdown, usually published above the fold on the front page. As that deadline approaches, the debate over what exactly the crisis is and whether or not it has been resolved is likely to escalate.

[singlepic=860,337,144,,center]
Countdown on front page of AlMasry AlYoum, reading “Doctor Ahmed Nazif: ‘bread line crisis’ will end in 6 weeks—23 March, 2008”

Indeed, each attempt to answer the question, “What is the bread crisis?” begs several more questions. The crisis, most simply, is the death of at least 12 people in lines at subsidized bakeries. But why are the lines so dangerous? Because there is a shortage of subsidized bread and customers often have to wait beginning as early as the pre-dawn call to prayer and may still not be able to get bread for their family before they have to go to work. Many bakeries will be closed or out of bread by the time they return from work. Keep in mind, this is the most basic food for an enormous and growing proportion of the Egyptian population, so its scarcity will naturally result in some tension in the line. Additionally, each individual is only allowed 20 loaves of subsidized baladi bread (or £E1.00—one Egyptian Pound’s worth) per day. Unlike the other three subsidized foods (wheat flour, sugar and cooking oil), anyone willing to endure the wait and social stigma can buy subsidized bread without a ration card, so the government limits individual quotas to ensure an adequate supply.

So why is the government unable to maintain adequate supply? Here things get quite a bit more complicated. The government, and many of the customers themselves, have for the most part focused on the problem of “leakage” of subsidized flour onto the black market. The government sells subsidized flour to licensed private bakeries for £E18 for a 100kg sack. A government inspector whose basic salary is at or below the poverty line will check to make sure that the similarly-impoverished bakery owner is not putting any of those sacks of flour directly onto another truck whose driver offers to pay him £E200 or more for each sack of flour. The inspector will also check that the figures in the baker’s log of accounts add up to make sure that the baker is not selling subsidized bread in bulk to profiteers or selling underweight loaves. Any violations can result in the revocation of the baker’s government license. With so little financial incentive to resort to smuggling and bribery (a mere 1111% profit on each sack of flour), the whole system is clearly on the up-and-up.

Still, the government, to preserve even a shred of its legitimacy, is obliged to respond to the accusations of opposition newspapers and of customers who threaten the bakery owners with murder. Additionally, the current bread crisis—in combination with a strike wave that culminated in mass protest and running battles with police in the bellwether industrial city of Mahalla Al-Kubra on April 6-8—has stoked fears of a repeat of the “bread intifada” of 1977. This event, sparked by the government’s cancellation of all subsidies in January of that year, resulted in over 70 deaths and a great deal of property damage, particularly 5-star hotels and private automobiles. This is the great “or else” that hangs over the government’s head, spurring it to action.

[singlepic=844,320,240,,]
A rack of baladi bread with a fading political poster in the background

So, in the middle of March, President Hosni Mubarak ordered various and sundry ministries to separate production of subsidized bread from its distribution by taking over the distribution from the bakeries. Thousands of uniformed security forces in troop transport vehicles then made sure that exactly 1000 loaves were turned over for every 100kg of flour, with a proper accounting of all “defective” loaves, and distributed them to Egypt’s needy citizens. Unfortunately, this created some other problems as people didn’t know where to find the distribution trucks, and whatever system regular customers had established in the queues to avoid conflicts was rendered ineffective.

President Mubarak ordered a solution to the crisis and handed responsibility to the Governors of Egypt to solve the crisis in whatever way they felt was appropriate in their governorates. For his part, Abdel Azim Wazir, the Governor of Cairo brought in a number of agricultural engineers and hired them as inspectors, giving them bonuses. Since then, hundreds of tons of subsidized flour have been seized in warehouses and unsubsidized bakeries and many more tons of subsidized bread have been seized en route to the wealthier districts of Cairo and the Mediterranean coast.

The government, as a result, looks on track to fix the problem because “it is not, in principle, unfixable,” according to Joel Beinin, Director of Middle East Studies at the America University in Cairo.

It is not unfixable, even if their way of fixing it is only at the level of addressing the symptom—the selling of the flour on the black market—if they mobilize the State’s resources to do it. They have enough of a repressive and supervisory apparatus to crack down on that. Probably up to a certain point, they were turning a blind eye because since they’re not paying their employees adequately, why not let them take some bribes?”

But, as Dr. Beinin points out, the bread crisis and its most obvious and immediate cause is symptomatic of much deeper problems. Broadly speaking, those problems can be summarized as inflation in global commodity prices. To cut through the jargon a bit, I mean to say that stuff that actually exists, that people use regularly for their daily needs, is getting more expensive. This is to say, things like grains, staple foods, petroleum, metals, etc. These “things that actually exist” have recently become the refuge of financial speculators who have been burned by “derivatives” and “structured investment vehicles” and other fantastical “financial instruments” in the wake of the US mortgage market “meltdown” (interesting that food riots and commodity inflation are natural disasters while the collapse of the housing market is cast as a very man-made disaster). This speculation, in combination with a host of other global forces, has resulted in an increase of 181% in the price of wheat on the global market over the last three years. Here are some of the other factors:

  • the diversion of grains away from food mills and toward ethanol distilleries
  • “increased protein demand,” as economists are prone to put it, especially in places like India and China (they mean “people are eating more meat”)
  • crop failures in major wheat producing regions
  • hoarding of grain harvests by speculators and producing countries
  • agricultural subsidies in developed countries

In the next two installments, I plan on addressing these other causes of the Egyptian bread crisis, to trace the effect of that proverbial butterfly flapping its wings in Beijing on a Hurricane in Florida. But this isn’t chaos theory; the sources of the problem and its human actors are not so obscure and I will discuss these in my next piece. And neither are those human actors divorced from nature, the environment, and the climate—the third installment of the series will focus on this aspect of the issue. Finally, in the fourth installment, I’ll be focusing on the reactions of Egyptians to the bread crisis and the popular movements it has helped to galvanize.

161 Comments »

  1. Об агентстве недвижимости СЦН
    Агентство недвижимости Саровский Центр Недвижимости (СЦН) занимает лидирующие позиции среди профессиональных компаний в городе Саров. Мы оказываем квалифицированную поддержку клиентам, желающим приобрести, реализовать или обменять квартиру, или другие объекты недвижимости, а также осуществить разнообразные сделки в этой сфере. Наше агентство заключает официальные договоры, и оказываем услуги по прейскуранту.
    купить квартиру в сарове
    Опытные риэлторы в нашей команде обладают значительным опытом в области недвижимости и помогут вам найти идеальное жилье на вторичном рынке Сарова, а также подобрать вторичку и новостройки по всей России. Мы работаем с крупным всероссийским агентством недвижимости, что позволяет нам оказывать высококачественные услуги на рынке недвижимости как в пределах России, так и за рубежом.

    Наше агентство предлагает выгодные условия по страхованию ипотеки, а также специальные скидки при оформлении ипотеки для партнеров банка. Мы установили партнерские отношения с известными крупными страховыми компаниями и банками, что обеспечивает нашим клиентам надежность и прозрачность процесса сделки. Юрист с двадцатилетним стажем, Антон Марсов, обеспечивает правовую защиту интересов наших клиентов на каждом этапе взаимодействия.

    Мы также предлагаем услуги по ремонту и отделке квартир, а наш дизайнер интерьеров поможет воплотить в жизнь ваши дизайнерские идеи. Если вы ищете квартиру в Сарове для инвестиций, мы найдем для вас оптимальное решение. Мы также готовы рассмотреть сотрудничество с инвесторами для совместных проектов в сфере недвижимости. Наша профессиональная бригада ремонтников гарантирует высокое качество выполнения работ.

    Не стесняйтесь обращаться к нам, если вам необходима помощь в приобретении или реализации недвижимости в Сарове. СЦН – ваш партнер по всем вопросам недвижимости в городе и за его пределами.
    продать квартиру в сарове
    https://сцн.рф

    Comment by StephenPoips — July 10, 2024 @ 8:17 am

  2. Звон Колокольцева
    Лайф-из-Гуд
    Поздравляем вас, гражданин министр, соврамши!
    Выступая прошлой осенью в Совете Федерации, министр внутренних дел Владимир Колокольцев рассказывал, о так называемом уголовном деле «Лайф-из-Гуд» – «Гермес» – «Бест Вей», обещал миллиарды рублей ущерба и десятки тысяч потерпевших. Пресс-служба МВД под руководством его боевой подруги Ирины Волк заявила о том, что вскрыта деятельность крупнейшей в истории России финансовой пирамиды.

    Однако в уголовном деле, расследованном или, вернее сказать, изготовленном ГСУ питерского главка МВД, которое в феврале начал рассматривать Приморский районный суд Санкт-Петербурга, 282 млн рублей ущерба и 221 лицо, признанное следствием потерпевшим: никаких миллиардов и десятков тысяч потерпевших.

    Министр и его Волк публично солгали – на основе информации, переданной замначальника ГСУ руководителем следственной группы полковником юстиции А.Н. Винокуровым, фактически даже руководившей СГ его заместительницей майором, а затем подполковником юстиции Е.А. Сапетовой по материалам, состряпанным опером УЭБиПК питерского главка МВД майором полиции А.Ю. Машевским, при попустительстве (или соучастии?) начальника ГСУ Негрозова и замначальника Следственного департамента федерального министерства Вохмянина. Полковник и подполковник с примерно пятого-шестого уровня иерархии МВД виляет генералом полиции Российской Федерации, постоянным членом Совета безопасности России – это позор для государства.
    Так называемые потерпевшие и реально пострадавшие
    Большинство «потерпевших» на суде заявляют суммы около 1–2 млн рублей, при этом в ходе судебного следствия выясняется, что они, как правило, получали немалый доход, причем, они еще и налоговые/валютные преступники, так как этот доход не декларировали. Среди «потерпевших» есть граждане, заявляющие смехотворные суммы в 50–70 тыс., то есть количество потерпевших специально накручивалось следствием. И даже с этим накручиванием удалось набрать так мало – учитывая, что у «Гермеса», по данным самого же следствия, более 200 тыс. клиентов в России, а в кооперативе «Бест Вей» – около 20 тыс. пайщиков.

    То есть большинство и клиентов «Гермеса», и пайщиков кооператива не считают себя потерпевшими от деятельности этих организаций.

    Судя по тысячам обращений во все инстанции, нескольким волнам митингов, прокатившихся по России, они считают себя потерпевшими от деятельности органов внутренних дел.

    Ведь именно завербованный питерским УЭБиПК сисадмин российской платежной системы «Гермеса» Набойченко заблокирован и разгромил в феврале 2022 года эту платежную систему, повесив на сайте дисклеймер: «Обращайтесь в правоохранительные органы», что на месяцы прекратило вывод средств. Именно действия правоохранительных органов в отношении компании до и после затруднили вывод средств. Дело в том, что для вывода средств многими использовался механизм p2p, позволяющий не платить комиссию, то есть для вывода средств нужно, чтобы кто-то вносил средства (что, понятно, резко сократилось из-за уголовного дела) и происходил обмен. Однако этот способ не единственный, вывод средств так или иначе осуществляется.

    Тысячи пайщиков кооператива тем более не считают себя потерпевшими от его деятельности – потому что именно правоохранительные органы воспрепятствовали приобретению недвижимости с помощью кооператива, а она из-за более чем двухлетнего ареста его счетов, на которых около 4 млрд рублей, не может быть приобретена по прежней цене.

    Именно правоохранительные органы прямо запрещают выплаты пайщикам кооператива, решившим забрать свой пай, – даже по исполнительным листам судов. И клиентам «Гермеса», и пайщикам кооператива правоохранительными органами нанесен колоссальный ущерб – и материальный, и моральный, который они намерены взыскать с государства.
    «Следователи»-преступники должны сидеть в тюрьме
    Весьма скромный результат следствия МВД был достигнут откровенно преступным путем.

    1. Некоторые из преступлений следствия были фактически признаны судами. 1 декабря прошлого года Приморский районный суд города Санкт-Петербурга признал незаконным, нарушающим УПК фактический отказ кооперативу в ознакомлении с материалами уголовного дела.При рассмотрении дела в суде выяснилось, что следственная группа ГСУ питерского главка МВД, формально руководимая замначальника ГСУ полковником юстиции А.Н. Винокуровым, а фактически – подполковником юстиции Е.А. Сапетовой, подделала документы. Автор подделки – Сапетова – еще в феврале была уволена из ГСУ «по собственному желанию».

    Уличенная адвокатами кооператива в нарушении УПК, следственная группа составила письмо об удовлетворении ходатайства задним числом и попыталась представить дело так, что кооператив не получил письмо по своей вине. Ложь была выявлена в том числе и с помощью системы электронного документооборота питерского главка МВД.

    2. Подделка документов была вынужденным преступлением для сокрытия более серьезного: незаконного содержания под стражей. Следственная группа грубо нарушила права гражданских истцов и ответчиков, потому что без этого нарушения она не успела за 30 суток до истечения предельного срока содержания четверых обвиняемых под стражей начать ознакомление обвиняемых с материалами дела –а это было единственное основание продления им срока содержания под стражей свыше предельного.

    Следственная группа из-за спешки даже толком не смогла завершить следственные действия, незаконно вела параллельное расследование по «резервному» делу, но позднее, отбросив стыд, из-за отсутствия материала для составления «нужного» обвинительного заключения, незаконно продолжила расследование «основного» дела, в том числе проводила следственные действия, которые, согласно УПК, невозможны после начала ознакомления обвиняемых с материалами дела. Все эти ухищрения были необходимы для того, чтобы ни в коем случае не выпускать обвиняемых и продолжать держать их в заложниках.

    3. Де-факто происходит уголовное наказание неосужденных людей – четверо подсудимых уже второй год сидят в тюрьме. При этом наказываются явно ни в чем неповинные люди – технические сотрудники «Лайф-из-Гуд»: даже если предположить, что действительно работала пирамида – что опровергается показаниями свидетелей самого обвинения, которые сообщают суду, что компания «Гермес» хорошо работала, они были довольны получаемым доходом, и проблемы начались после того, как российская платежная система компании была обрушена завербованным полицией петербургским сисадмином компании Набойченко. Все подсудимые – технические сотрудники компании «Лайф-из-Гуд» и ни к каким управленческим решениям отношения никогда не имели. Их взяли в заложники для того, чтобы они дали показания на руководство компании.

    4. Еще одно преступление – заведомо подложное постановление руководителя следственной группы А.Н. Винокурова о привлечении кооператива «Бест Вей» в качестве гражданского ответчика на 16 млрд рублей, тогда как сумма ущерба в уголовном деле –282 млн, и в деле нет ни одного искового заявления – даже на 100 рублей.

    5. Следствие стимулировало двух особенно активных так называемых потерпевших написать заявления о моральном ущербе на миллиард (!) рублей каждое – исключительно для ложного обоснования ареста активов кооператива, но понятно, что это ничтожные документы, так как моральный ущерб во всех случаях, не связанных с причинением смерти, присуждается российскими судами в размере не более десятков тысяч рублей.

    6. Ни один из «потерпевших» не доказал обоснованность своих претензий в гражданском суде. При этом арестованы активы кооператива почти на 4 млрд рублей и активы частных лиц на такую же сумму. Это не что иное, как попытка захвата активов при участии органов внутренних дел некой заинтересованной группой клиентов «Гермеса» – необязательно из числа «потерпевших», то есть коррупционное преступление, которое упорно игнорирует ГУСБ МВД.

    Механизм для такого захвата есть – это передача средств под управление Федерального общественно-государственного фонда по защите прав вкладчиков и акционеров. Понятно, почему не ограничиваются активами подсудимых и обвиняемых: этого недостаточно для удовлетворения аппетитов тех, кто стоит за заказным уголовным делом. И понятно, почему одно юридическое лицо – кооператив «Бест Вей» – незаконно пытаются привлечь к ответственности за другое – компанию «Гермес»: активы «Гермеса» – за рубежом.

    7. Следствие, а теперь и прокуратура совершают еще одно преступление: незаконно удерживает средства пайщиков кооператива, отказываясь их вернуть, то есть совершают хищение.
    Министр, управляемый мафией
    Итак, Колокольцев публично солгал Совету Федерации, выдумав пирамиду, выдумав многомиллиардный ущерб и десятки тысяч пострадавших, он – некомпетентный руководитель, абсолютно ведомый своей камарильей, стремящейся создавать громкие пиар-истории на пустом месте и с коррупционной выгодой для себя. Он вызвал социальный протест десятков тысяч пайщиков кооператива «Бест Вей» и клиентов компании «Гермес» и членов их семей – в большинстве своем представителей социально незащищенных слоев населения, на годы лишенных возможности пользоваться своими деньгами и приобрести недвижимость, на которую они собрали средства, – в том числе десятков участников СВО. Министр вредит в тылу тем, кто защищает страну на фронте.

    Глава МВД находится под влиянием или даже контролем давно ставшей притчей во языцех питерской полицейской мафии. Ликвидация этой мафии, как и ликвидация преступной, коррупционной, вредящей социально-политической стабильности системы управления МВД, со стороны Колокольцева является важнейшей государственной задачей.

    Comment by LouisVib — July 11, 2024 @ 3:49 pm

  3. Звон Колокольцева
    Лайф-из-Гуд
    Поздравляем вас, гражданин министр, соврамши!
    Выступая прошлой осенью в Совете Федерации, министр внутренних дел Владимир Колокольцев рассказывал, о так называемом уголовном деле «Лайф-из-Гуд» – «Гермес» – «Бест Вей», обещал миллиарды рублей ущерба и десятки тысяч потерпевших. Пресс-служба МВД под руководством его боевой подруги Ирины Волк заявила о том, что вскрыта деятельность крупнейшей в истории России финансовой пирамиды.

    Однако в уголовном деле, расследованном или, вернее сказать, изготовленном ГСУ питерского главка МВД, которое в феврале начал рассматривать Приморский районный суд Санкт-Петербурга, 282 млн рублей ущерба и 221 лицо, признанное следствием потерпевшим: никаких миллиардов и десятков тысяч потерпевших.

    Министр и его Волк публично солгали – на основе информации, переданной замначальника ГСУ руководителем следственной группы полковником юстиции А.Н. Винокуровым, фактически даже руководившей СГ его заместительницей майором, а затем подполковником юстиции Е.А. Сапетовой по материалам, состряпанным опером УЭБиПК питерского главка МВД майором полиции А.Ю. Машевским, при попустительстве (или соучастии?) начальника ГСУ Негрозова и замначальника Следственного департамента федерального министерства Вохмянина. Полковник и подполковник с примерно пятого-шестого уровня иерархии МВД виляет генералом полиции Российской Федерации, постоянным членом Совета безопасности России – это позор для государства.
    Так называемые потерпевшие и реально пострадавшие
    Большинство «потерпевших» на суде заявляют суммы около 1–2 млн рублей, при этом в ходе судебного следствия выясняется, что они, как правило, получали немалый доход, причем, они еще и налоговые/валютные преступники, так как этот доход не декларировали. Среди «потерпевших» есть граждане, заявляющие смехотворные суммы в 50–70 тыс., то есть количество потерпевших специально накручивалось следствием. И даже с этим накручиванием удалось набрать так мало – учитывая, что у «Гермеса», по данным самого же следствия, более 200 тыс. клиентов в России, а в кооперативе «Бест Вей» – около 20 тыс. пайщиков.

    То есть большинство и клиентов «Гермеса», и пайщиков кооператива не считают себя потерпевшими от деятельности этих организаций.

    Судя по тысячам обращений во все инстанции, нескольким волнам митингов, прокатившихся по России, они считают себя потерпевшими от деятельности органов внутренних дел.

    Ведь именно завербованный питерским УЭБиПК сисадмин российской платежной системы «Гермеса» Набойченко заблокирован и разгромил в феврале 2022 года эту платежную систему, повесив на сайте дисклеймер: «Обращайтесь в правоохранительные органы», что на месяцы прекратило вывод средств. Именно действия правоохранительных органов в отношении компании до и после затруднили вывод средств. Дело в том, что для вывода средств многими использовался механизм p2p, позволяющий не платить комиссию, то есть для вывода средств нужно, чтобы кто-то вносил средства (что, понятно, резко сократилось из-за уголовного дела) и происходил обмен. Однако этот способ не единственный, вывод средств так или иначе осуществляется.

    Тысячи пайщиков кооператива тем более не считают себя потерпевшими от его деятельности – потому что именно правоохранительные органы воспрепятствовали приобретению недвижимости с помощью кооператива, а она из-за более чем двухлетнего ареста его счетов, на которых около 4 млрд рублей, не может быть приобретена по прежней цене.

    Именно правоохранительные органы прямо запрещают выплаты пайщикам кооператива, решившим забрать свой пай, – даже по исполнительным листам судов. И клиентам «Гермеса», и пайщикам кооператива правоохранительными органами нанесен колоссальный ущерб – и материальный, и моральный, который они намерены взыскать с государства.
    «Следователи»-преступники должны сидеть в тюрьме
    Весьма скромный результат следствия МВД был достигнут откровенно преступным путем.

    1. Некоторые из преступлений следствия были фактически признаны судами. 1 декабря прошлого года Приморский районный суд города Санкт-Петербурга признал незаконным, нарушающим УПК фактический отказ кооперативу в ознакомлении с материалами уголовного дела.При рассмотрении дела в суде выяснилось, что следственная группа ГСУ питерского главка МВД, формально руководимая замначальника ГСУ полковником юстиции А.Н. Винокуровым, а фактически – подполковником юстиции Е.А. Сапетовой, подделала документы. Автор подделки – Сапетова – еще в феврале была уволена из ГСУ «по собственному желанию».

    Уличенная адвокатами кооператива в нарушении УПК, следственная группа составила письмо об удовлетворении ходатайства задним числом и попыталась представить дело так, что кооператив не получил письмо по своей вине. Ложь была выявлена в том числе и с помощью системы электронного документооборота питерского главка МВД.

    2. Подделка документов была вынужденным преступлением для сокрытия более серьезного: незаконного содержания под стражей. Следственная группа грубо нарушила права гражданских истцов и ответчиков, потому что без этого нарушения она не успела за 30 суток до истечения предельного срока содержания четверых обвиняемых под стражей начать ознакомление обвиняемых с материалами дела –а это было единственное основание продления им срока содержания под стражей свыше предельного.

    Следственная группа из-за спешки даже толком не смогла завершить следственные действия, незаконно вела параллельное расследование по «резервному» делу, но позднее, отбросив стыд, из-за отсутствия материала для составления «нужного» обвинительного заключения, незаконно продолжила расследование «основного» дела, в том числе проводила следственные действия, которые, согласно УПК, невозможны после начала ознакомления обвиняемых с материалами дела. Все эти ухищрения были необходимы для того, чтобы ни в коем случае не выпускать обвиняемых и продолжать держать их в заложниках.

    3. Де-факто происходит уголовное наказание неосужденных людей – четверо подсудимых уже второй год сидят в тюрьме. При этом наказываются явно ни в чем неповинные люди – технические сотрудники «Лайф-из-Гуд»: даже если предположить, что действительно работала пирамида – что опровергается показаниями свидетелей самого обвинения, которые сообщают суду, что компания «Гермес» хорошо работала, они были довольны получаемым доходом, и проблемы начались после того, как российская платежная система компании была обрушена завербованным полицией петербургским сисадмином компании Набойченко. Все подсудимые – технические сотрудники компании «Лайф-из-Гуд» и ни к каким управленческим решениям отношения никогда не имели. Их взяли в заложники для того, чтобы они дали показания на руководство компании.

    4. Еще одно преступление – заведомо подложное постановление руководителя следственной группы А.Н. Винокурова о привлечении кооператива «Бест Вей» в качестве гражданского ответчика на 16 млрд рублей, тогда как сумма ущерба в уголовном деле –282 млн, и в деле нет ни одного искового заявления – даже на 100 рублей.

    5. Следствие стимулировало двух особенно активных так называемых потерпевших написать заявления о моральном ущербе на миллиард (!) рублей каждое – исключительно для ложного обоснования ареста активов кооператива, но понятно, что это ничтожные документы, так как моральный ущерб во всех случаях, не связанных с причинением смерти, присуждается российскими судами в размере не более десятков тысяч рублей.

    6. Ни один из «потерпевших» не доказал обоснованность своих претензий в гражданском суде. При этом арестованы активы кооператива почти на 4 млрд рублей и активы частных лиц на такую же сумму. Это не что иное, как попытка захвата активов при участии органов внутренних дел некой заинтересованной группой клиентов «Гермеса» – необязательно из числа «потерпевших», то есть коррупционное преступление, которое упорно игнорирует ГУСБ МВД.

    Механизм для такого захвата есть – это передача средств под управление Федерального общественно-государственного фонда по защите прав вкладчиков и акционеров. Понятно, почему не ограничиваются активами подсудимых и обвиняемых: этого недостаточно для удовлетворения аппетитов тех, кто стоит за заказным уголовным делом. И понятно, почему одно юридическое лицо – кооператив «Бест Вей» – незаконно пытаются привлечь к ответственности за другое – компанию «Гермес»: активы «Гермеса» – за рубежом.

    7. Следствие, а теперь и прокуратура совершают еще одно преступление: незаконно удерживает средства пайщиков кооператива, отказываясь их вернуть, то есть совершают хищение.
    Министр, управляемый мафией
    Итак, Колокольцев публично солгал Совету Федерации, выдумав пирамиду, выдумав многомиллиардный ущерб и десятки тысяч пострадавших, он – некомпетентный руководитель, абсолютно ведомый своей камарильей, стремящейся создавать громкие пиар-истории на пустом месте и с коррупционной выгодой для себя. Он вызвал социальный протест десятков тысяч пайщиков кооператива «Бест Вей» и клиентов компании «Гермес» и членов их семей – в большинстве своем представителей социально незащищенных слоев населения, на годы лишенных возможности пользоваться своими деньгами и приобрести недвижимость, на которую они собрали средства, – в том числе десятков участников СВО. Министр вредит в тылу тем, кто защищает страну на фронте.

    Глава МВД находится под влиянием или даже контролем давно ставшей притчей во языцех питерской полицейской мафии. Ликвидация этой мафии, как и ликвидация преступной, коррупционной, вредящей социально-политической стабильности системы управления МВД, со стороны Колокольцева является важнейшей государственной задачей.

    Comment by BrandonAlulk — July 11, 2024 @ 4:43 pm

  4. Tributes flood in for BBC sport commentator whose wife and daughters were killed in suspected crossbow attack
    анальный секс смотреть

    Figures from across the United Kingdom have offered their condolences to a BBC sport commentator, after his wife and two daughters were killed by an alleged crossbow attacker, in deaths that again drew attention to the epidemic of violence against women.

    Carol Hunt, 61, wife of BBC horse racing commentator, John Hunt, and their daughters, Hannah Hunt, 28, and Louise Hunt, 25, died from injuries sustained in an attack in Bushey, just northwest of London, on Tuesday, according to police and Britain’s public broadcaster.

    A 26-year-old suspect wanted in connection with the killings, and named as Kyle Clifford, was found by British police in Enfield, north London, on Wednesday, following a sprawling manhunt. There were no previous reports to the force over Clifford, who is in serious condition in hospital and is yet to speak with officers, Hertfordshire Police said in a statement.

    A crossbow was recovered as part of the investigation, which police believe was used in a “targeted incident.”
    Epidemic of violence against women
    The killings of the three women rocked Britain, where mass murders are infrequent but violence against women and girls has been officially labeled as a national threat.

    A woman is killed by a man every three days in the UK and one in four women will experience domestic violence in her lifetime, the United Nations’ special rapporteur on violence against women and girls, Reem Alsalem, said earlier this year.

    Charities and human rights organizations have subsequently reiterated urgent demands to tackle femicide in the UK.

    Comment by Pablohot — July 14, 2024 @ 3:32 am

  5. Воины-пайщики оказались без защиты в тылу
    Пайщики «Бест Вей» — участники СВО готовы защищать свой кооператив
    ЖК Бествей
    Многие пайщики кооператива «Бест Вей» и те, в чьих интересах приобретаются квартиры в кооперативе, — участники СВО. И они сами, и их родственники возмущены событиями, происходящими вокруг кооператива. Ведь защищая интересы страны на фронте, в тылу они не защищены от того, что не могут приобрести недвижимость из-за того, что счета кооператива с почти 4 млрд рублей уже более двух лет находятся под арестом — притом, что сумма ущерба по уголовному делу, рассматриваемому Приморским районным судом Санкт-Петербурга, согласно обвинительному заключению, составляет 282 млн рублей.

    «Надеемся, новое руководство Министерства обороны поможет урегулировать ситуацию»

    Наталья Пригаро, мать пайщика кооператива — участника СВО из Нефтеюганска Даниила Пригаро:

    — Сын расплатился за однокомнатную квартиру, приобретенную с помощью кооператива, еще два года назад, подал пакет документов на оформление квартиры в собственность в Росреестр в начале сентября 2022 года — и все это время не может зарегистрировать собственность на нее из-за того, что в Росреестре она значится как арестованная. В конце сентября 2022 года он был мобилизован. Сын брал кредит, чтобы расплатиться за квартиру с кооперативом. Планировал продать эту квартиру и взять квартиру побольше в ипотеку. Однако неоднократно накладывался арест на недвижимость кооператива, несмотря на то что сейчас ареста нет — последний арест, накладывавшийся осенью 2023 года, 19 февраля истек, ходатайства о новом аресте дважды отклонены судом, по Росреестру арест с квартиры до сих пор не снят. В результате кредит приходится платить, квартира в собственность до сих пор не оформлена.

    У сына нет никакой физической и финансовой возможности выяснять отношения с Росреестром — в административном или судебном порядке, он приезжает в отпуска на неделю-полторы, ему не до сутяжничества. Я нахожусь в Анапе, приобрела квартиру с помощью кооператива — сын не имеет возможности сделать на меня генеральную доверенность, а я не могу из Анапы приехать в Нефтеюганск и решать вопросы в Росреестре — кроме поезда, сейчас, сами понимаете, ничего не ходит (конец цитаты).

    «На безобразие, которое происходит с кооперативом, мы пишем жалобы во все инстанции, — говорит она. — Надеемся, новое руководство Министерства обороны поможет урегулировать ситуацию».

    «Надежда, что все разрешится, остается — не может же все быть коррумпировано»

    Елена Бойко — пайщик кооператива из Новосибирска и мать солдата, воющего в СВО, для которого она собиралась приобрести одну из двух квартир в кооперативе. «Я стала пайщиком кооператива в 2021 году. В январе 2021 года подала заявление на покупку двух квартир с помощью кооператива по накопительной программе. У меня двое детей — сын и дочь, им нужно жилье. В 2020 году взяли в ипотеку загородный дом — причем оформили на сына как единственного, кому ее могли одобрить, а в 2021 году он ушел в армию как призывник, а потом подписал контракт. Его относительно недавно отправили „за ленточку“. Думали, что поживем в ипотечном доме, и тут как раз подойдет очередь приобретать квартиры с помощью кооператива. Мы останемся жить в частном доме, а дети въедут в кооперативные квартиры».

    «Ипотека — это разорительно, — подчеркивает Елена, — мы взяли 2,5 млн, а за 30 лет отдадим 6 млн. Когда появился кооператив, для нас это была возможность предоставить каждому из детей жилье: за 10 лет или раньше они расплатятся с кооперативом, причем с минимальной по сравнению ипотекой переплатой, и у них будет собственное жилье. Из-за репрессий в отношении кооператива мы можем быть этой возможности лишены».

    «Я всем сердцем переживаю за ситуацию с кооперативом, заявление о выходе из кооператива пока не пишу — надеюсь, что его деятельность „разморозится“, — говорит Елена. — Обращаемся во все инстанции, в прокуратуру — приходят отписки. Смысл происходящего я понимаю хорошо — когда-то занималась кредитным потребительским кооперативом: нас тогда закрыл Центральный банк. Нашел формальный повод. Но настоящая причина была в том, что мы мешали банкам обирать клиентов. Но надежда на то, что все разрешится, остается — не может же быть все коррумпировано».

    «Больше всего в нашей ситуации возмущает то, что наши воины стоят на стороне государства на фронте, а здесь, в тылу, их интересы нарушаются государственными структурами. Такого быть не должно!»

    «Для многих кооператив — единственная возможность приобрести квартиру»

    Лариса Зискинд — пайщица «Бест Вей», переехавшая с помощью кооператива с семьей — с дочерью, зятем и маленьким внуком ­- с Дальнего Востока в Белгородскую область. Ее зять, живущий в кооперативной квартире, находится на фронте СВО. «С помощью кооператива я приобрела квартиру в двухэтажном доме в селе Пушкарное Белгородской области — мы с дочерью переехали сюда. Мы уже два года расплачиваемся за него с кооперативом. Не до конца сделали ремонт, кухни фактически нет: моем посуду в ванной. Финансовых средств не хватает, так как зять уже год на СВО, пока ни разу не был в отпуске, и перевести деньги с его карты в ВТБ сейчас непросто, потому что карта — в расположении, до ближайшего банка ехать далеко, а он сам — на линии фронта. Мы фактически живем с выплат на ребенка, на мне кредиты — у меня полпенсии уходит на их оплату. Квартира по Росреестру находится под арестом, хотя арест по квартирам кооператива арест истек — а я боюсь ехать в Белгород, чтобы решать по ней вопрос. Я с ребенком на улицу гулять не выхожу в нынешней военной обстановке — сирены воздушной тревоги постоянные. Побыстрее бы наши войска создали санитарную зону в Харьковской области!»

    По поводу покупки квартиры Лариса сообщает, что «ипотека точно никак не светила. Кооператив — это 14 тыс. в месяц и всего лишь 10 лет. В кооперативе даже студентка может приобрести квартиру, почти не переплачивая. При покупке через банк придется заплатить еще как минимум за одну квартиру».

    «Среди пайщиков кооператива очень много пенсионеров, социально незащищенных людей, это была их единственная возможность приобрести квартиру, — говорит Лариса. — Из-за репрессий против кооператива мы можем лишиться единственного жилья. Мы куда только не писали в защиту кооператива. Но, видимо, слишком большой куш. Кооперативу не дают даже платить налоги. Надеемся, что отношение к кооперативу в результате справедливого разбирательства изменится в лучшую сторону».

    «Мы очень устали. Но боремся»

    Людмила Гарина — пайщица кооператива из Саратова, зять которой, проживающий вместе с ней в кооперативной квартире, участвует в СВО. «Я проживаю в кооперативной квартире почти три года вместе с дочерью и внуком, вносим ежемесячные платежи через госуслуги».

    «Возможности взять ипотеку не было, — говорит Людмила. — Фактически у нас один работающий человек — дочь, зять мобилизован, внук — студент, внучке — четыре года. Мы с мужем пенсионеры».

    «У нас с кооперативом проблем не было никаких, — говорит она, — но сейчас уверенности в завтрашнем дне нет. Пишем во все возможные инстанции, в том числе в Администрацию президента, ходили на прием к Володину. Пока ничего не помогает. Вся надежда на то, что суд разберется».

    «Хотелось, чтобы вопрос о возобновлении работы кооператива быстрее решился, — говорит она, — тогда стало бы проще. Когда кооператив заработает, будет совершенно иная ситуация. Мы очень устали. Но боремся».

    «20 тыс. пайщиков кооператива не так просто остановить»

    Алла Яровая — пайщик кооператива из Пятигорска и представитель пайщицы Людмилы Дворцовой, сын которой, Игорь Дворцов, находился на СВО, а теперь служит внутри страны. «Людмила приобрела с помощью кооператива в Пятигорске квартиру для своего сына. Вступила в кооператив она в 2017 году, сначала находилась в накопительной программе — накапливала на первоначальный паевый взнос, накопила, потом стояла в очереди на приобретение жилье, приобрела с помощью кооператива однокомнатную квартиру за 1450 тыс. рублей. Потом приобрела квартиру и постепенно полностью за нее расплатилась. Работала для этого на двух работах, в том числе санитаркой в инфекционном отделении».

    Но оформить квартиру в собственность не удалось, так как она оказалась под арестом, поясняет Алла. И хотя арест 19 февраля истек и больше не накладывался, суд первой инстанции в Пятигорске этот арест подтвердил. «По вопросу получения права собственности и снятия ареста мы обратились в Пятигорский городской суд, где судья очень предвзято отнесся к решению вопроса и мы получили отказ, — говорит Алла, — Хотя аналогичный вопрос рассматривался в Минераловодском суде и там судья вынесла положительное решение и в настоящий момент пайщик получил право собственности на свою квартиру. Предстоит рассмотрение в апелляционной инстанции — несмотря на то, что рассматривать нечего: ареста на недвижимость кооператива сейчас нет. А на квартиру Людмилы Дворцовой — почему-то есть».

    «Кооператив — единственная возможность для людей со средним достатком получить жилье, — говорит Алла, — Нерешенный вопрос — налоги. Мы вынуждены платить налоги с юридических лиц, но мы же физические лица. К депутатам — с нас берут налог как с юрлица. Почему мы должны оплачивать — мы же физлица? Во многих регионах это сделано. Надеемся добиться того, чтобы это было сделано по всей стране».

    «20 тыс. пайщиков кооператива не так просто остановить, — подчеркивает пайщица. — Это наши деньги, и мы за них боремся. Обязательно отстоим наш кооператив!»

    «Активно участвую в защите кооператива»

    У пайщицы кооператива, жительницы из Ленинградской области Татьяны Власенко старший сын находится на СВО с сентября 2022 года. «Три месяца проходил обучение, а потом оказался „за ленточкой“, — говорит Татьяна. — Мы должны были в конце лета 2022 года купить квартиру с помощью кооператива — квартиру планировали большую. Но работа кооператива оказалась заблокирована, и кооператив не может ничего купить уже более двух лет, так как и его счета, и его деятельность заблокированы. Деньги пайщиков, собранные для приобретения квартир, при этом обесцениваются».

    «Я активно участвую в защите нашего кооператива, — говорит Татьяна. — Езжу на все суды в Санкт-Петербурге, хотя живу в деревне — ехать два с половиной, а то и три часа, мне 64 года, а путь неблизкий. И сын в этом поддерживает меня».

    «Вот уже более двух лет работа кооператива заблокирована, деньги обесцениваются»

    У пайщицы из Хабаровска Натальи Ромашко на СВО было два племянника — один, к сожалению, погиб. Планировалась покупка большой квартиры в Хабаровске, Наталья состояла в накопительной программе. «Вот уже более двух лет работа кооператива заблокирована, деньги обесцениваются, — говорит Наталья. — Я участвую в защите кооператива, пишу письма в прокуратуру, в высшие государственные инстанции, потому что нарушаются наши права, нас лишают возможности приобрести квартиру вне ипотечной системы. Пока приходят одни отписки, но борьбу мы продолжаем!»

    «Ситуация — как на СВО»

    Пайщица Светлана Иванова из Новосибирска, волонтер СВО, планировала приобрести с помощью кооператива две квартиры — для себя и для сына, который воюет на СВО добровольцем. «До этого я продала квартиру и сейчас вообще без собственного жилья, — говорит она. — Вступила в кооператив по накопительной программе, рассматривали для приобретения квартиры Крым и Новосибирск. В СВО участвую как волонтер — не остаюсь в стороне, когда Родине нужна помощь».

    «От ситуации с кооперативом очень многие люди пострадали, — говорит Светлана. — Ситуация — как на СВО. И еще больше пострадают, если реализуется плохой сценарий. Хочется надеяться на то, что все образуется, правда восторжествует. Заявление о выходе из кооператива и возврате паевых средств я не подавала. Готова продолжить участие в нем, готова приобрести недвижимость с его помощью: это самый лучший вариант покупки квартиры».

    «Сдаваться в планах нет»

    Пайщица Марина Янковская родом из Хабаровска, она переехала в Новороссийск, ее супруг погиб на СВО. «У нас уже подходила очередь на покупку квартиры в Новороссийске для нашей семьи, мы должны были подбирать объект, — рассказывает она. — Но два года назад все остановилось. Хотели приобрести двухкомнатную квартиру в Новороссийске. Деньги лежат на арестованных счетах кооператива — а недвижимость за это время подорожала. Надеемся хоть что-то приобрести после того, как счета разблокируют».

    «Мы всячески поддерживаем кооператив, — говорит Марина. — Записывали видео, что мы не обманутые, а вполне довольные пайщики, объясняли, что это никакая не пирамида, а организация, созданная в помощь людям. Ждем, когда снимут эти аресты. Сдаваться в планах нет».

    Comment by Victornurge — July 14, 2024 @ 5:00 am

  6. Воины-пайщики оказались без защиты в тылу
    Пайщики «Бест Вей» — участники СВО готовы защищать свой кооператив
    ЖК Бествей
    Многие пайщики кооператива «Бест Вей» и те, в чьих интересах приобретаются квартиры в кооперативе, — участники СВО. И они сами, и их родственники возмущены событиями, происходящими вокруг кооператива. Ведь защищая интересы страны на фронте, в тылу они не защищены от того, что не могут приобрести недвижимость из-за того, что счета кооператива с почти 4 млрд рублей уже более двух лет находятся под арестом — притом, что сумма ущерба по уголовному делу, рассматриваемому Приморским районным судом Санкт-Петербурга, согласно обвинительному заключению, составляет 282 млн рублей.

    «Надеемся, новое руководство Министерства обороны поможет урегулировать ситуацию»

    Наталья Пригаро, мать пайщика кооператива — участника СВО из Нефтеюганска Даниила Пригаро:

    — Сын расплатился за однокомнатную квартиру, приобретенную с помощью кооператива, еще два года назад, подал пакет документов на оформление квартиры в собственность в Росреестр в начале сентября 2022 года — и все это время не может зарегистрировать собственность на нее из-за того, что в Росреестре она значится как арестованная. В конце сентября 2022 года он был мобилизован. Сын брал кредит, чтобы расплатиться за квартиру с кооперативом. Планировал продать эту квартиру и взять квартиру побольше в ипотеку. Однако неоднократно накладывался арест на недвижимость кооператива, несмотря на то что сейчас ареста нет — последний арест, накладывавшийся осенью 2023 года, 19 февраля истек, ходатайства о новом аресте дважды отклонены судом, по Росреестру арест с квартиры до сих пор не снят. В результате кредит приходится платить, квартира в собственность до сих пор не оформлена.

    У сына нет никакой физической и финансовой возможности выяснять отношения с Росреестром — в административном или судебном порядке, он приезжает в отпуска на неделю-полторы, ему не до сутяжничества. Я нахожусь в Анапе, приобрела квартиру с помощью кооператива — сын не имеет возможности сделать на меня генеральную доверенность, а я не могу из Анапы приехать в Нефтеюганск и решать вопросы в Росреестре — кроме поезда, сейчас, сами понимаете, ничего не ходит (конец цитаты).

    «На безобразие, которое происходит с кооперативом, мы пишем жалобы во все инстанции, — говорит она. — Надеемся, новое руководство Министерства обороны поможет урегулировать ситуацию».

    «Надежда, что все разрешится, остается — не может же все быть коррумпировано»

    Елена Бойко — пайщик кооператива из Новосибирска и мать солдата, воющего в СВО, для которого она собиралась приобрести одну из двух квартир в кооперативе. «Я стала пайщиком кооператива в 2021 году. В январе 2021 года подала заявление на покупку двух квартир с помощью кооператива по накопительной программе. У меня двое детей — сын и дочь, им нужно жилье. В 2020 году взяли в ипотеку загородный дом — причем оформили на сына как единственного, кому ее могли одобрить, а в 2021 году он ушел в армию как призывник, а потом подписал контракт. Его относительно недавно отправили „за ленточку“. Думали, что поживем в ипотечном доме, и тут как раз подойдет очередь приобретать квартиры с помощью кооператива. Мы останемся жить в частном доме, а дети въедут в кооперативные квартиры».

    «Ипотека — это разорительно, — подчеркивает Елена, — мы взяли 2,5 млн, а за 30 лет отдадим 6 млн. Когда появился кооператив, для нас это была возможность предоставить каждому из детей жилье: за 10 лет или раньше они расплатятся с кооперативом, причем с минимальной по сравнению ипотекой переплатой, и у них будет собственное жилье. Из-за репрессий в отношении кооператива мы можем быть этой возможности лишены».

    «Я всем сердцем переживаю за ситуацию с кооперативом, заявление о выходе из кооператива пока не пишу — надеюсь, что его деятельность „разморозится“, — говорит Елена. — Обращаемся во все инстанции, в прокуратуру — приходят отписки. Смысл происходящего я понимаю хорошо — когда-то занималась кредитным потребительским кооперативом: нас тогда закрыл Центральный банк. Нашел формальный повод. Но настоящая причина была в том, что мы мешали банкам обирать клиентов. Но надежда на то, что все разрешится, остается — не может же быть все коррумпировано».

    «Больше всего в нашей ситуации возмущает то, что наши воины стоят на стороне государства на фронте, а здесь, в тылу, их интересы нарушаются государственными структурами. Такого быть не должно!»

    «Для многих кооператив — единственная возможность приобрести квартиру»

    Лариса Зискинд — пайщица «Бест Вей», переехавшая с помощью кооператива с семьей — с дочерью, зятем и маленьким внуком ­- с Дальнего Востока в Белгородскую область. Ее зять, живущий в кооперативной квартире, находится на фронте СВО. «С помощью кооператива я приобрела квартиру в двухэтажном доме в селе Пушкарное Белгородской области — мы с дочерью переехали сюда. Мы уже два года расплачиваемся за него с кооперативом. Не до конца сделали ремонт, кухни фактически нет: моем посуду в ванной. Финансовых средств не хватает, так как зять уже год на СВО, пока ни разу не был в отпуске, и перевести деньги с его карты в ВТБ сейчас непросто, потому что карта — в расположении, до ближайшего банка ехать далеко, а он сам — на линии фронта. Мы фактически живем с выплат на ребенка, на мне кредиты — у меня полпенсии уходит на их оплату. Квартира по Росреестру находится под арестом, хотя арест по квартирам кооператива арест истек — а я боюсь ехать в Белгород, чтобы решать по ней вопрос. Я с ребенком на улицу гулять не выхожу в нынешней военной обстановке — сирены воздушной тревоги постоянные. Побыстрее бы наши войска создали санитарную зону в Харьковской области!»

    По поводу покупки квартиры Лариса сообщает, что «ипотека точно никак не светила. Кооператив — это 14 тыс. в месяц и всего лишь 10 лет. В кооперативе даже студентка может приобрести квартиру, почти не переплачивая. При покупке через банк придется заплатить еще как минимум за одну квартиру».

    «Среди пайщиков кооператива очень много пенсионеров, социально незащищенных людей, это была их единственная возможность приобрести квартиру, — говорит Лариса. — Из-за репрессий против кооператива мы можем лишиться единственного жилья. Мы куда только не писали в защиту кооператива. Но, видимо, слишком большой куш. Кооперативу не дают даже платить налоги. Надеемся, что отношение к кооперативу в результате справедливого разбирательства изменится в лучшую сторону».

    «Мы очень устали. Но боремся»

    Людмила Гарина — пайщица кооператива из Саратова, зять которой, проживающий вместе с ней в кооперативной квартире, участвует в СВО. «Я проживаю в кооперативной квартире почти три года вместе с дочерью и внуком, вносим ежемесячные платежи через госуслуги».

    «Возможности взять ипотеку не было, — говорит Людмила. — Фактически у нас один работающий человек — дочь, зять мобилизован, внук — студент, внучке — четыре года. Мы с мужем пенсионеры».

    «У нас с кооперативом проблем не было никаких, — говорит она, — но сейчас уверенности в завтрашнем дне нет. Пишем во все возможные инстанции, в том числе в Администрацию президента, ходили на прием к Володину. Пока ничего не помогает. Вся надежда на то, что суд разберется».

    «Хотелось, чтобы вопрос о возобновлении работы кооператива быстрее решился, — говорит она, — тогда стало бы проще. Когда кооператив заработает, будет совершенно иная ситуация. Мы очень устали. Но боремся».

    «20 тыс. пайщиков кооператива не так просто остановить»

    Алла Яровая — пайщик кооператива из Пятигорска и представитель пайщицы Людмилы Дворцовой, сын которой, Игорь Дворцов, находился на СВО, а теперь служит внутри страны. «Людмила приобрела с помощью кооператива в Пятигорске квартиру для своего сына. Вступила в кооператив она в 2017 году, сначала находилась в накопительной программе — накапливала на первоначальный паевый взнос, накопила, потом стояла в очереди на приобретение жилье, приобрела с помощью кооператива однокомнатную квартиру за 1450 тыс. рублей. Потом приобрела квартиру и постепенно полностью за нее расплатилась. Работала для этого на двух работах, в том числе санитаркой в инфекционном отделении».

    Но оформить квартиру в собственность не удалось, так как она оказалась под арестом, поясняет Алла. И хотя арест 19 февраля истек и больше не накладывался, суд первой инстанции в Пятигорске этот арест подтвердил. «По вопросу получения права собственности и снятия ареста мы обратились в Пятигорский городской суд, где судья очень предвзято отнесся к решению вопроса и мы получили отказ, — говорит Алла, — Хотя аналогичный вопрос рассматривался в Минераловодском суде и там судья вынесла положительное решение и в настоящий момент пайщик получил право собственности на свою квартиру. Предстоит рассмотрение в апелляционной инстанции — несмотря на то, что рассматривать нечего: ареста на недвижимость кооператива сейчас нет. А на квартиру Людмилы Дворцовой — почему-то есть».

    «Кооператив — единственная возможность для людей со средним достатком получить жилье, — говорит Алла, — Нерешенный вопрос — налоги. Мы вынуждены платить налоги с юридических лиц, но мы же физические лица. К депутатам — с нас берут налог как с юрлица. Почему мы должны оплачивать — мы же физлица? Во многих регионах это сделано. Надеемся добиться того, чтобы это было сделано по всей стране».

    «20 тыс. пайщиков кооператива не так просто остановить, — подчеркивает пайщица. — Это наши деньги, и мы за них боремся. Обязательно отстоим наш кооператив!»

    «Активно участвую в защите кооператива»

    У пайщицы кооператива, жительницы из Ленинградской области Татьяны Власенко старший сын находится на СВО с сентября 2022 года. «Три месяца проходил обучение, а потом оказался „за ленточкой“, — говорит Татьяна. — Мы должны были в конце лета 2022 года купить квартиру с помощью кооператива — квартиру планировали большую. Но работа кооператива оказалась заблокирована, и кооператив не может ничего купить уже более двух лет, так как и его счета, и его деятельность заблокированы. Деньги пайщиков, собранные для приобретения квартир, при этом обесцениваются».

    «Я активно участвую в защите нашего кооператива, — говорит Татьяна. — Езжу на все суды в Санкт-Петербурге, хотя живу в деревне — ехать два с половиной, а то и три часа, мне 64 года, а путь неблизкий. И сын в этом поддерживает меня».

    «Вот уже более двух лет работа кооператива заблокирована, деньги обесцениваются»

    У пайщицы из Хабаровска Натальи Ромашко на СВО было два племянника — один, к сожалению, погиб. Планировалась покупка большой квартиры в Хабаровске, Наталья состояла в накопительной программе. «Вот уже более двух лет работа кооператива заблокирована, деньги обесцениваются, — говорит Наталья. — Я участвую в защите кооператива, пишу письма в прокуратуру, в высшие государственные инстанции, потому что нарушаются наши права, нас лишают возможности приобрести квартиру вне ипотечной системы. Пока приходят одни отписки, но борьбу мы продолжаем!»

    «Ситуация — как на СВО»

    Пайщица Светлана Иванова из Новосибирска, волонтер СВО, планировала приобрести с помощью кооператива две квартиры — для себя и для сына, который воюет на СВО добровольцем. «До этого я продала квартиру и сейчас вообще без собственного жилья, — говорит она. — Вступила в кооператив по накопительной программе, рассматривали для приобретения квартиры Крым и Новосибирск. В СВО участвую как волонтер — не остаюсь в стороне, когда Родине нужна помощь».

    «От ситуации с кооперативом очень многие люди пострадали, — говорит Светлана. — Ситуация — как на СВО. И еще больше пострадают, если реализуется плохой сценарий. Хочется надеяться на то, что все образуется, правда восторжествует. Заявление о выходе из кооператива и возврате паевых средств я не подавала. Готова продолжить участие в нем, готова приобрести недвижимость с его помощью: это самый лучший вариант покупки квартиры».

    «Сдаваться в планах нет»

    Пайщица Марина Янковская родом из Хабаровска, она переехала в Новороссийск, ее супруг погиб на СВО. «У нас уже подходила очередь на покупку квартиры в Новороссийске для нашей семьи, мы должны были подбирать объект, — рассказывает она. — Но два года назад все остановилось. Хотели приобрести двухкомнатную квартиру в Новороссийске. Деньги лежат на арестованных счетах кооператива — а недвижимость за это время подорожала. Надеемся хоть что-то приобрести после того, как счета разблокируют».

    «Мы всячески поддерживаем кооператив, — говорит Марина. — Записывали видео, что мы не обманутые, а вполне довольные пайщики, объясняли, что это никакая не пирамида, а организация, созданная в помощь людям. Ждем, когда снимут эти аресты. Сдаваться в планах нет».

    Comment by JamesBaica — July 14, 2024 @ 6:19 am

  7. A fairly new player in the Russian darknet arena, blacksprut Blacksprut has quickly gained attention for its interesting features and growing popularity. While some aspects raise questions, it has the potential to become a prominent figure in the darknet scene.
    Features:

    Blacksprut https://bs-gl-darknet.com offers an “Instant Transactions” feature, inspired by the success of similar systems on other platforms like Hydra. Couriers hide goods within the city and provide buyers with coordinates, adding an adventurous element to the purchasing process.

    Comment by WilliamWex — July 15, 2024 @ 11:23 pm

  8. Военный адвокат Запорожье. Бесплатная консультация
    військові адвокати
    — это опытный специалист имеющий высшее юридическое образование, сдавший квалификационный государственный экзамен на право осуществления адвокатской деятельностью и специализирующийся в основном на военных делах
    Вся правовая помощь военного адвоката осуществляется в индивидуальном порядке, грамотно, четко и в соответствии с действующими нормативно-правовыми актами.

    Мы как военные юристы действуем не против органов Украины или министерства обороны, мы действуем во благо Украины — наших защитников и граждан Украины, которые попали в тяжелую жизненную ситуацию связанную с незнанием военного и действующего законодательства.

    Поскольку, проявив патриотизм и чувство гражданской ответственности – став на защиту суверенитета страны, граждане участвующие и помогавшие в обороне после, становятся никому не нужными, особенно если военнослужащий стал инвалидом, потерял часть тела или конечность, и не может самостоятельно защитить свои права. Именно в таких ситуациях мы как военные адвокаты приходим на помощь, и добиваемся в установленном законом порядке справедливости, необходимых выплат, установление статуса, оформление пенсий, льгот и т.п.

    Тоже касается, и получение отсрочки от мобилизации, когда например, безосновательно призывают сына у которого отец инвалид 2 группы, или мать прикованная из-за тяжелой болезни к постели, и требующая постороннего ухода. Это же относится и к военнослужащим, рапорта которых не регистрируются в канцелярии воинской части и полностью игнорируются, под прикрытием суеты боевых действий..

    Именно в таких ситуациях, мы приходим на помощь и с помощью ЗАКОННЫХ методов правовой защиты, используя свой опыт полученный при ведении аналогичных военных дел добиваемся справедливости.

    Comment by Jamesanger — July 16, 2024 @ 8:58 am

  9. Разбираю ситуацию вокруг “кооператива” Life is Good
    большой анальный секс
    Я решил написать этот пост, чтоб пройтись по доводам тех, кто привлекает новых “пайщиков” в структуры г-на Василенко (на деле – оплачивающих существование пирамиды Life is Good). Понятно, что, в этом сообществе крутятся сотни тех, кто занимается привлечением и теперь ЦБ с прокуратурой их оставят не только без заработка, но, возможно, придется отвечать за свои действия в суде. А деньги уже, наверняка, потрачены. Также есть люди, которые уже живут в квартире от LIG или выплатили некую сумму, они верят до конца и отказываются принимать ситуацию, в которой надо признать, что они могут остаться и без денег, и без квартиры. В любом случае, даже если кто-то живет в квартире от LIG, она ему не принадлежит и, в отличие от банковского залога, урегулировать вопрос не получится (их просто выселят через суд при банкротстве LIG, хотя ситуация скандальная и возможно государство что-то предпримет, чтоб сгладить проблему).Теперь по сути, что такое LIG.

    Компания LIG – «Лайф-из-гуд» заявляет два основных направления деятельности: инвестиционные счета «Виста» в компании Hermes Management Ltd. и жилищный кооператив «Бест-вей» — альтернатива ипотеке.

    Если верить консультантам «Лайф-из-гуд», доходность счетов «Виста» в компании «Гермес-менеджмент» последние годы держится в районе 20% годовых в долларах. Это довольно много (Уоррен Баффет позавидовал бы такой доходности), при этом непонятно, за счет чего достигается такая доходность.

    Деятельность «Гермес-менеджмента» непрозрачна, на сайте не видно полноценных отчетов, нет сведений о структуре компании и ее руководстве.

    «Гермес-менеджмент» привлекает российских клиентов через компанию «Лайф-из-гуд», но у него нет лицензии Центрального банка России на брокерскую деятельность или доверительное управление.

    «Гермес-менеджмент» зарегистрирован в Белизе, офшорной зоне в Центральной Америке. Там же расположен офис компании. Еще в документах упоминается компания Hermes M в Шотландии. В случае проблем придется разбираться с зарубежной компанией, что делает задачу бесперспективной. Более того, учитывая реалии мошеннических схем, бывшие пайщики столкнутся еще и с лже-юристами, обещающими вернуть им вложенные деньги и конечно, останутся в крайне бедственном положении, с кредитами, без жилья и перспектив (у кого-то могут опуститься руки со всеми вытекающими).

    Компания платит за привлечение новых клиентов, открывающих инвестиционные счета «Виста» (по сути – ничем не обеспеченные цифры на сайте. Заведение средств происходит через перевод средств на счета частных лиц(!), выполняющих роль консультантов LIG (а это сразу нарушает законы РФ и привлекает внимание регулятора), вывод – через перепродажу воздуха других буратинам. После внесения LIG в черный список, чаты структуры полны объявлений о продажи токенов Виста, но покупателей почти нет)) и вступающих в жилищный кооператив «Бест-вей». Система комиссионных выглядит такой разветвленной и продуманной, что становится понятно, что именно в ней суть компании, а не в инвестициях или альтернативе ипотеке.

    Сам по себе сетевой маркетинг — вполне законный способ привлечения новых клиентов. Но когда он выглядит как основной вид деятельности, а клиентам при этом рассказывают про инвестиции, пассивный доход и успех в жизни, это наводит на очевидные выводы.

    Суть предложения «Гермеса» такая: инвесторы открывают счет и перечисляют компании доллары или евро, а взамен получают пассивный доход. Минимальная сумма инвестиционного контракта — 10 тысяч долларов или евро. При этом первый взнос может быть 1130 долларов или 1100 евро, а оставшуюся сумму можно довнести позже.

    Чтобы открыть счет «Виста», надо заполнить регистрационную форму на сайте «Лайф-из-гуд». При регистрации сайт просит поставить галочку «Я ознакомился и принимаю условия указанные в публичной оферте» (пунктуация сохранена).

    По ссылке открывается не оферта, а договор об оказании услуг. В договоре не указаны название и реквизиты компании, с которой заключается договор. Кроме того, речь в нем идет не об управлении активами, а только об «образовательных и консультационных услугах об инвестиционных механизмах и способах управления капиталом». Это не похоже на обещанный пассивный доход от слова совсем. Таким образом, зазывалы в пирамиду пытаются уйти от ответственности.
    анальный секс можно
    Чтобы открыть счет и пользоваться им, придется заплатить различные комиссии. Все они прописаны в договоре:

    Комиссия за открытие счета: 100 евро или 130 долларов.
    Ажио, или входная комиссия: 7% от суммы лицевого счета. На сайте есть пример расчета: при вложении 100 000 $ ажио составит 7000 $.
    Комиссия за управление счетом: 1% в год от размера счета, взимается каждый месяц по 1/12.
    Комиссия с прибыли: 20% от ежемесячной прибыли, «полученной от инвестиционных продуктов сторонних партнерских компаний или физических лиц, в результате рекомендаций и деятельности Исполнителя».
    Итак, LIG состоит из двух основных компаний: Гермес, которая предлагает участникам инвестиционный доход (с идеей полученную прибыль направить на квартиру) и Бест-Вэй, являющаяся ЖНК. Что это такое?

    Это Жилищный накопительный кооператив (общепринятое сокращение — ЖНК) — вид потребительского кооператива, сочетающий в себе качества финансового и жилищно-строительного кооператива. ЖНК работают в соответствии с № 215-ФЗ «О жилищных накопительных кооперативах». Целью деятельности жилищных накопительных кооперативов является удовлетворения потребностей членов кооператива в жилых помещениях путём объединения членами кооператива паевых взносов. Жилищный накопительный кооператив имеет право:

    – привлекать и использовать денежные средства граждан на приобретение жилых помещений;

    – вкладывать имеющиеся у него денежные средства в строительство жилых помещений (в том числе в многоквартирных домах), а также участвовать в строительстве жилых помещений в качестве застройщика или участника долевого строительства;

    – приобретать жилые помещения;

    – привлекать заёмные денежные средства, общая величина не должна превышать сорок процентов стоимости имущества кооператива.

    Членами жилищного накопительного кооператива могут быть только граждане РФ. Жилищный накопительный кооператив создаётся по инициативе не менее чем пятидесяти человек и не более чем пяти тысяч человек. Контроль за деятельностью кооператива по привлечению и использованию денежных средств граждан на приобретение жилых помещений, а также за соблюдением кооперативом требований действующего законодательства Российской Федерации осуществляет Центральный банк Российской Федерации.

    Уже отсюда понятно, что заявления заинтересованных лиц из структур LIG о том, что ЦБ не в праве вмешиваться в деятельность собственно LIG лишены оснований. Может и вмешался.

    Если говорить о цифрах, то на 13 декабря 2021 года в LIG было свыше 19 000 пайщиков изо всех уголков РФ. LIG выкупил и передал в безвозмездное пользование пайщикам примерно 2 500 объектов недвижимости, из них по 247 пайщики полностью выплатили пай, оформив недвижимость в собственность. Интересная статистика – 19 000 вступили, заплатив членский взнос в 160 000 рублей, но лишь 8 часть из них накопила необходимые 35% для получения недвижимости при том, что фактически недвижимость их собственностью не является. Заявления о том, что получившие недвижимость прописаны в квартирах – это пережитки советского прошлого и, вероятно, сознательное введение остальных в заблуждение. В современной РФ не существует института прописки, есть регистрация, постоянная и временная. Есть найм жилья и есть собственность. Допускаю, что какая-то часть людей все еще проживает в государственных квартирах и не оформила их в собственность, но это – давно не норма, как это было в СССР (где собственность как раз была редким явлением).

    По сути кооператив — посредник между покупателем и продавцом жилья, а это увеличивает риски. Приходится полагаться на то, что кооператив соблюдает закон и что он не закроется до того, как вы оформите квартиру на себя.

    Даже если все по закону, риск потерять деньги остается. Если кооператив по каким-то причинам перестанет работать, его собственность распродадут. Сначала он рассчитается с кредиторами и только затем вернет деньги пайщикам — пропорционально их паевым взносам. Хватит ли у кооператива денег, чтобы вернуть все паевые взносы, неизвестно.

    Comment by RobertThaps — July 17, 2024 @ 1:28 pm

  10. Военный адвокат Запорожье. Бесплатная консультация
    військовий адвокат отзывы
    — это опытный специалист имеющий высшее юридическое образование, сдавший квалификационный государственный экзамен на право осуществления адвокатской деятельностью и специализирующийся в основном на военных делах
    Вся правовая помощь военного адвоката осуществляется в индивидуальном порядке, грамотно, четко и в соответствии с действующими нормативно-правовыми актами.

    Мы как военные юристы действуем не против органов Украины или министерства обороны, мы действуем во благо Украины — наших защитников и граждан Украины, которые попали в тяжелую жизненную ситуацию связанную с незнанием военного и действующего законодательства.

    Поскольку, проявив патриотизм и чувство гражданской ответственности – став на защиту суверенитета страны, граждане участвующие и помогавшие в обороне после, становятся никому не нужными, особенно если военнослужащий стал инвалидом, потерял часть тела или конечность, и не может самостоятельно защитить свои права. Именно в таких ситуациях мы как военные адвокаты приходим на помощь, и добиваемся в установленном законом порядке справедливости, необходимых выплат, установление статуса, оформление пенсий, льгот и т.п.

    Тоже касается, и получение отсрочки от мобилизации, когда например, безосновательно призывают сына у которого отец инвалид 2 группы, или мать прикованная из-за тяжелой болезни к постели, и требующая постороннего ухода. Это же относится и к военнослужащим, рапорта которых не регистрируются в канцелярии воинской части и полностью игнорируются, под прикрытием суеты боевых действий..

    Именно в таких ситуациях, мы приходим на помощь и с помощью ЗАКОННЫХ методов правовой защиты, используя свой опыт полученный при ведении аналогичных военных дел добиваемся справедливости.

    Comment by JosephnereE — July 18, 2024 @ 3:58 pm

  11. О команде Экипировка Эксперт
    тактические наушники купить
    Боец, Экипировка Эксперт — это розничный интернет-магазин при оптовом складе. Это значит, что при должном количестве товара мы дадим очень хорошие цены.

    Название взяли независимо от того, что наша страна сейчас проводит Специальную Военную Операцию, хорошая снаряга и экипировка нужна всегда. Готовишься в бой, мобилизован, привык активно проводить время или решил подготовить тревожный чемоданчик, мы поможем тебе. Наши клиенты: фонды, медики, такие же как ты бойцы СВО и обычные неравнодушные граждане.
    тепловизионный прицел купить
    https://ekipirovka.shop/
    Самое главное, что нужно о нас знать, мы детально объясняем, что и как работает, чтобы ты сделал правильный выбор не переплачивая.

    Обращаясь к нам, не удивляйся, если ты получишь честный и жесткий ответ – часто случается так, что мы знаем лучше, что именно нужно нашему гостю. Особенно это касается мобилизованных без опыта боевых действий. Здесь ты можешь полагаться на нашу экспертность.

    Одна из наших основных целей предоставить тебе возможность удобной и безопасной покупки: хоть за наличку, хоть по карте, хоть по счету. Повторимся, если нужна оптовая поставка, согласуем и отгрузим.

    Именно от того, как ты производишь оплату, зависит цена заказа. Для нас важно предоставить тебе качественную экипировку и снаряжение соблюдая при этом законы нашей страны.

    Боец, помни, мы помогаем фондам, нуждающимся людям, подразделениям в зоне СВО. Отчеты об этом вскоре будут опубликованы как на сайте, так и на наших каналах в социальных сетях. На эту деятельность уходит значительная часть выручки. Делая покупки в нашем магазине, ты помогаешь людям и фронту. Уверен, что это найдет отзыв в твоем сердце.

    У нашей команды есть набор ценностей: честность, справедливость, сопереживание, взаимопомощь, мужество, патриотичность. Уверены, ты их разделяешь, и мы легко найдем общий язык.

    Ну а если что-то пойдет не так, не руби с плеча, объясни, где мы ошиблись и поверь, мы разберемся и исправим.

    Наш девиз “In hostem omnia licita” – по отношению к врагу дозволено все. Возьми этот девиз, он поможет тебе принять правильное решение в трудной ситуации, с честью выполнить боевую задачу и вернуться домой живым и здоровым!

    Comment by MelvinAccug — July 19, 2024 @ 7:28 pm

RSS feed for comments on this post. TrackBack URL

Leave a comment

Powered by WordPress